Жизнь города

Авторизация




Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?

Реклама




«Пройти через огонь, чтобы добыть первоцвет» Гилберт Кийт Честертон – христианский рыцарь ХХ века

«Пройти через огонь, чтобы добыть первоцвет» Гилберт Кийт Честертон – христианский рыцарь ХХ века 04.12.2013

«Пройти через огонь, чтобы добыть первоцвет» Гилберт Кийт Честертон – христианский рыцарь ХХ века

Гилберт Кийт Честертон – христианский рыцарь ХХ века не только по своим образу мыслей и поступкам, но и в самом прямом смысле - рыцарь-командор со звездой ватиканского ордена Святого Григория Великого. Его творчество диалектично, полемично и одновременно сказочно, что собранное вместе рождает очень необычные образы: «Я чувствовал, что нужно поститься сорок дней, чтобы увидеть дрозда; пройти через огонь, чтобы добыть первоцвет. Любители прекрасного не могут даже протрезвиться ради дрозда, претерпеть обычное христианское бракосочетание в уплату за первоцвет. За необычайные радости надо платить соблюдением обычной морали», - пишет Честертон в 34 года в своей знаменитой книге «Ортодоксия».

Г.К. Честертон заявляет, что «Самая малость христианства – приговор нынешнему миру. Ведь мир этот держится не тем, что богатые бывают полезны (это бы еще ничего), а тем, что на богатых можно положиться. Во всех дискуссиях, диспутах и спорах вам твердят, что богатых подкупить нельзя. На самом же деле подкупить их можно – они уже подкуплены, потому и богаты. В том-то и дело, что человек, зависящий от удобства и роскоши, уже испорчен. Христианин может сказать: Я не презираю этого человека, хотя он занимает высокий пост и берет взятки». Но он не может сказать (как в наше время говорят с утра до ночи): «Он занимает такой высокий пост, что взяток брать не станет». Христианство учит, что любой человек на любой высоте может брать взятки. Так учит христианство – и, по забавной случайности, тому же учит история. Разве лорд Бэкон чистил сапоги? Разве герцог Мальборо подметал улицы?»

Писатель утверждает, что «материализм накладывает более строгие ограничения, нежели вера. Христианин вправе верить, что в мире достаточно упорядоченности и направленного развития; материалист не вправе добавить к своему безупречному механизму ни крупицы чуда или духа». Он откровенно издевается над современной ему критикой религии:  «Часто говорят, что  наши мудрецы не могут найти разгадку религии. Но беда не в том, что они не могут найти разгадку; беда в том, что наши мудрецы не видят самой загадки. Они похожи на глупых детей, не находящих странного в шутливом утверждении, что дверь – не дверь. Бесполезно твердить о выборе между логикой и верой: сама логика – вопрос веры. Нужна вера, чтобы признать, что наши мысли имеют какое-то отношение к реальности. Если вы стали скептиком, вы рано или поздно спросите: «Почему что-либо должно быть правильно, даже наблюдение и дедукция? Почему хорошая логика не может быть так же обманчива, как плохая? Ведь и та  и другая – только циркуляция в мозгах озадаченной обезьяны». Честертон пишет, что за крахом авторитета религии неизбежно придет и крах авторитета науки:  «мы видим, как скептицизм прорывает кольцо старых авторитетов и сбрасывает разум с трона. Когда уходит религия, уходит и логика, ибо обе они первичны и властны; обе – доказательство, которое не может быть доказано. Уничтожая идею божественного авторитета, мы подорвали авторитет человеческий, необходимый даже для решения школьных задач».

Как следствие этого – крах вообще всех авторитетов и смыслов, бунт ради бунта, бессмысленный и беспощадный: «современный революционер ставит под сомнение не только то учение, которое он осуждает, но и то учение, на основании которого он берется судить. В качестве политика он провозглашает, что война – бессмысленный расход жизней, а в качестве философа, что жизнь – бессмысленный расход времени. Русский пессимист осуждает полицейского за убийство крестьянина и крестьянина за то, что он не покончил с собой. Человек осуждает брак как ложь и распутных аристократов за презрение к браку. Такой человек сперва отправляется на политическое собрание и там жалуется, что к дикарям относятся как к животным, а затем берет шляпу и зонтик и идет на научное собрание, где доказывает, что они и есть животные. Бунт современного бунтаря стал бессмысленен: восставая против всего, он утратил право восставать против чего-либо».

Евангелие для писателя – не этическое учение, это проповедь Воплощенного Бога, главное в которой – сам факт Боговоплощения: «Сквозь все поучения Христа проходит нить, почти незаметная для тех, кто говорит, что это именно поучение. Когда читаешь Евангелие, так и кажется, что на самом деле Он пришел не для того, чтобы учить». «Простые слова Евангелия тяжелы как жернова, и тот, кто может читать их просто, чувствует, что на него свалился камень».

Быть героем в мире, лежащем во зле, совсем непросто. В «Перелетном кабаке» Честертон в маленьком диалоге показывает, какая судьба героя может ждать:

«- Что еще можно сделать с героем, - спросила миссис Макинтош, - как не поклониться ему?

- Его можно распять, - сказала Джоан».

Но Честертон при этом не ищет мученического пути. В предисловии к «Ортодоксии» он пишет: «нам нужна жизнь повседневной романтики; жизнь, соединяющая странное с безопасным. Нам надо соединить уют и чудо. Мы должны быть счастливы в нашей стране чудес, не погрязая в довольстве». И писатель говорит о том, что «христианство имеет дело с весомой, вне нас существующей реальностью, с внешним, а не только с вечным. Оно возвещает, что мир действительно есть, что мир – это мир. В этом оно совпадает со здравым смыслом».

Трактаты Честертона порой непростые, лично у меня его любовь к диалектике  вызывает ассоциации с работами А.Ф.  Лосева. Художественные произведения английского писателя также многоплановы. Н. Трауберг так написала о нем: «он, всегда за все плативший, намеренно снижал жанр, слог, манеру и своего добился – проповедь его прикрыта, прикровенна. Нельзя гордиться, что ты его читал, нельзя глубокомысленно его цитировать; многого с ним сделать нельзя. Если он для вас не «учитель надежды» (одно из его прозваний – Doctor spey), вы усмехнетесь в лучшем случае снисходительно, в худшем – презрительно. С глупой, многозначительной серьезностью к нему относиться невозможно».

Алексей  Федотов,
доктор исторических наук,
профессор Ивановского филиала Института управления (г. Архангельск)



Возврат к списку


Цитировать Имя
JaonAppek, 07.08.2017 17:06:24
h40j6eerdncedsd4vv

<a href=http://baidu.com/>baidu</a>

qhoy9uwypaz4oua3oi
Цитировать Имя
JaonAppek, 07.08.2017 08:38:16
op6vlg1yb5x48zfa5j

<a href=http://baidu.com/>baidu</a>

jw3jhymbqz0xe53sby
Цитировать Имя
JasonZep, 26.07.2017 23:40:05
yah2jb6emedv4ky1aq

<a href="http://baidu.com/">baidu</a>

<a href=http://baidu.com/>baidu</a>

pfkx373qh65bp953tw
Цитировать Имя
JasonZep, 26.07.2017 14:44:31
i92317w6rsin4qh7x6

<a href="http://baidu.com/">baidu</a>

<a href=http://baidu.com/>baidu</a>

p1oee5v1ln8yjjoo9h
Цитировать Имя
Phyllisdiavy, 26.04.2017 07:42:47
wh0cd182956 <a href=http://viagraonline2017.com/>check this out</a>
Текст сообщения*
:) ;) :D 8) :( :| :cry: :evil: :o :oops: :{} :?: :!: :idea:
Защита от автоматических сообщений